- Да, я _б_о_ю_с_ь_, ты, м.дила дубовый! _Б_о_ю_с_ь_! Не доходит? Роланд, _м_н_е _с_т_р_а_ш_н_о_! Ноги Эдди заплелись. Юноша повалился вперед. Роланд подхватил его и придержал подле себя. От Эдди пахло потом и грязью, слезами и ужасом. На миг задержав Эдди в своих объятиях, стрелок развернул его к Сюзанне. Бессильно свесив голову, Эдди рухнул на колени возле ее кресла. Сюзанна положила руку юноше на затылок, притиснула его голову к своему бедру и с горечью сказала Роланду: "Иногда, белый масса, я тебя ненавижу". Роланд приложил запястья ко лбу; с силой надавил. - Порой я сам себя ненавижу. - Но это тебя никогда не останавливает, не так ли? Роланд не ответил. Он смотрел на Эдди - неподвижен, плотно сомкнутые веки, щека покоится на бедре Сюзанны. Олицетворение страдания. Роланд пересилил засасывающую мучительную усталость, рождавшую невольное желание прервать сию прелестную беседу с тем, чтобы завершить ее в другой раз. Коль скоро Эдди не ошибается, никакого другого раза _н_е _б_у_д_е_т_. Джейк вот-вот сделает решающий ход. Эдди же избран помочь мальчику прийти в этот мир, и, если он еще не готов стать повитухой, Джейк в миг своего вступления в новую жизнь непременно погибнет, как неминуемо обречен задохнуться младенец, если с началом схваток пуповина обовьет ему шею. - Встань, Эдди. На миг стрелку почудилось, что Эдди никогда не поднимется, что он и дальше будет сидеть на земле, пряча лицо в бабьей юбке. Если так, все пропало... но и это было _к_а_. Потом Эдди медленно встал. Пусть плохо (он стоял, весь поникший: ссутуленные плечи, безвольно повисшие руки, понуренная голова, волосы занавесили лицо), но все-таки встал. Почин был сделан. - Посмотри на меня. Сюзанна беспокойно пошевелилась, но промолчала. Эдди медленно поднял голову и дрожащей рукой убрал волосы с глаз. - Вот, возьми. Я совершил ошибку. Не следовало брать его, как бы сильно я ни страдал. - Роланд стиснул в кулаке кожаный шнурок и рванул так, что тот лопнул. Стрелок протянул Эдди ключ. Эдди потянулся к нему, будто во сне, но Роланд не спешил разжимать пальцы. - Ты берешься сделать то, что надобно сделать? - Да. - Он говорил едва слышно. - Тебе нечего мне сказать? - Извини, что трушу. - В голосе Эдди было что-то жуткое; что-то, больно ранившее Роланду сердце. Стрелку казалось, он знает, что: здесь, в окружении их троих, в муках испускали дух последние остатки детства Эдди. Их нельзя было увидеть, но Роланду слышались жалобные слабеющие крики. Он постарался замкнуть для них свой слух. "Еще одно, что сделано мною во имя Башни. Мой счет неустанно растет, точно давнишний счет забулдыги в пивной; все ближе день, когда придется подбить сумму долга. Как я стану расплачиваться?" - Я не хочу извинений, и уж менее всего - извинений за твой страх, - ответил он. - Что были б мы без страха? Бешеные псы с пеною на мордах, с засыхающим на поджилках дерьмом. Но теперь он

усилился до звона огромного колокола.

     - Такое  впечатление,  что находишся  в колокольне замка, когда

бьют часы, - встревоженно произнес Богенталь.

     Их лица побледнели, напряглись... Хокмун широкими шагами прошел

в зал, протянув руку к Мечу Зари. Д'Аверк окликнул его:

     - Ты о чем-нибудь   распродажа цифровых фотокамер догадываешся,  Хокмун?  Это какие-то  козни

Темной Империи?

     - Да... Или еще что-то сверхъестественное, - ответил Хокмун.

     Прозвучал  третий  удар, и  эхо раскатилось по плоским равнинам

Камарга - над лагунами и тростниками. Фламинго, встревоженные шумом,

закричали в гнездах.

     За третьим последовал четвертый, всепоглощающий удар судьбы.

     Пятый... Граф Брасс подошел к стене и снял свой меч.

     И шестой... Звук усилился. Д'Аверк заткнул уши и пожаловался:

     - Это вызовет по меньшей мере мигрень...

     Когда прозвучал седьмой удар, замок сильно тряхнуло и с потолка

посыпалась штукатурка.

     По лестнице сбежала Иссольда в ночной сорочке.

     - Что такое,  Дориан?  Отец,  что это  за  звук?  Похоже на бой

часов! От него могут лопнуть барабанные перепонк базовая информация о ДВД и!

     Оладан мрачно поднял голову.

     - Мне кажется,   он  угрожает  всему  нашему  существованию,  -

проговорил он. - хотя трудно сказать, почему...

     - Лучше, пожалуй, закрыть двери, - сказал граф Брасс, когда эхо

замерло, и он смог услышать собственный голос. Вместе с Хокмуном они

наложили на двери тяжелый железный засов.

     Восьмой  удар  заполнил  весь  зал, и все закрыли уши ладонями.

Громадный  гербовый  щит, висевший  на стене  с незапамятных времен,

сорвался,  упал на каменные плиты и с шумом покатился, остановившись

рейтинг сайтов анимации

неподалеку от стола.

     В зал начали сходиться перепуганные слуги.

     При  девятом  ударе  стекла зазвенели, осколки полетели на пол.

Хокмуну  показалось,  будто он находится в море, на корабле, который

внезапно  врезался  в невидимый риф. Весь замок содрогнулся, а людей

просто   разметало  по залу.