«Ты знаешь, как его найти, – думал Малах. – Знаешь, но не говоришь». Под пыткой Питер Соломон выдал много такого, о чем теперь, наверное, уже не помнит. Многократные погружения и воскрешения из мертвых в камере сенсорной депривации дезориентировали его и сделали покорным. Как ни странно, то, что Малаху удалось из него вытрясти, полностью совпало с легендой об Утраченном слове. «Утраченное слово – не метафора… оно существует. Слово написано на древнем языке и веками хранилось в тайне. Оно наделит безграничным могуществом того, кто постигнет его подлинное значение. Слово по сей день не найдено… Путь к нему скрывает масонская пирамида». – Питер, – пристально глядя в глаза пленнику, начал Малах, – у тебя же мелькнула какая-то догадка, когда ты увидел этот рисунок. Озарение. Для тебя ведь это не просто набор символов. Признавайся! – Ничего не скажу, пока не отправишь «скорую» к Кэтрин! Малах улыбнулся: – Поверь мне, потерять сестру – это меньшее, о чем тебе сейчас надо беспокоиться. Не сказав больше ни слова, он принялся вытаскивать из портфеля уложенные в подвале предметы, со скрупулезной тщательностью выкладывая их на алтарь. Свернутое шелковое полотно. Девственно белое. Серебряная курильница с египетской миррой. Пузырек с кровью Питера, смешанной с пеплом. Черное воронье перо – священное стило Малаха. Жертвенный нож, выкованный из куска метеоритного железа, взятого от камня в земле Ханаанской. – Думаешь, я боюсь смерти? – спросил Питер сдавленным голосом. – Если погибнет Кэтрин, у меня не останется никого! Ты истребил всех моих родных. Ты отнял у меня все! – Не все, – возразил Малах. – Еще не все. – Последним он вытащил из портфеля свой ноутбук и, включив его, посмотрел поверх крышки на своего пленника. – Боюсь, ты еще по-настоящему не осознал, чем рискуешь. Глава 117 Вертолет ЦРУ взмыл над газоном и, заложив крутой вираж, рванул вперед. Желудок Лэнгдона ухнул куда-то вниз. Профессор и не подозревал, что вертолеты способны развивать такую скорость. Кэтрин осталась в особняке, восстанавливать силы под присмотром Беллами и одного из агентов, который продолжал вести обыск в ожидании подкрепления. На прощание Кэтрин поцеловала Лэнгдона в щеку и шепнула: – Будь осторожен, Роберт. И вот Лэнгдон, сжав зубы, цеплялся за сиденье в военном вертолете, который наконец лег на курс и понесся по прямой к Масонскому храму. Сато, сидевшая рядом с ним, крикнула пилоту, перекрывая оглушительный рев лопастей: – Заворачивайте к Дюпон-серкл! Сядем там! Лэнгдон удивленно обернулся. – Дюпон-серкл? Оттуда до Храма далековато будет. Почему нельзя посадить вертолет на парковке у самого здания? Сато покачала головой. – Надо проникнуть незамеченными. Если объект услышит нас на подходе… – Времени мало! – настаивал Лэнгдон. – Маньяк может прикончить Питера с минуты на минуту. Вдруг шум вертолета его напугает и заставит остановиться? Сато смерила Лэнгдона ледяным взглядом. До полуразрушенных складов и гаражей, которые являлись целью их похода, было метров триста. Тишина накрывала эти метры мутным облаком тумана. Лишь сухие листья кустов, растущих вдоль насыпи, шуршали на слабеньком ветру, который лениво гонял их облетевших собратьев по растрескавшемуся бетону дороги.

     - Ну что, рванем? – полным энтузиазма голосом Колобок обратился к Кондору. – Вроде тихо все.

     Старший напарник все еще не отрывал глаз от бинокл
портал новостей
я, водя им по сторонам.

     - Вот это и интересно. Смотри и учись, салага, потом спасибо скажешь, - Кондор передал Колобку свой бинокль, более мощный и навороченный, чем у него – Глянь влево. Видишь куст, метрах в ста?

     - Вижу, куст как куст, кривой и облезлый, в Зоне все кусты такие.

     - А почему он кривой, ветра нет, место, где он растет – ровное? А?

     Колобок присмотрелся внимательнее, действительно, куст накренен в сторону, как будто его тянут туда за ветви. В той стороне, куда кренило чахлую растительность, бетон как бы продавлен и основательно раскрошен.

     - Вижу теперь, там гравиконцентрат. Значит, той стороной не пойдем.

     - Смотри вправо. На грузовик.

     Неприятно, конечно, когда тебя, взрослого мужика, тычут носом, но Кондор имеет право, тут не поспоришь. «Учиться, учиться и
заставки на рабочий стол
еще раз учиться!» - такой, еле

     читаемый от старости лозунг Колобок видел внутри одного здания в Мертвом городе, наверное, это была школа. Он послушно перевел взгляд на грузовик.

     - Оба-на! И как я не заметил?! – грузовик, похожий на какое-то древнее чудовище, изящно стоял только на одной задней паре колес. Кабина просто висела над землей, не имея никакой опоры. На месте второй пары колес воздух колыхался, как в жару над раскаленной крышей.

     - Ну, туда мы тоже не пойдем, тогда прямо, – Колобок вернул старшому бинокль.

     - А прямо никогда не ходи, как раз здесь тебя все пакости и поджидают. Это такой закон морфологии. Давай гайки кидать.

     Тюбик
сложные инжинерные работы
, решивший тоже как-то поучаствовать в компании, достал из кармана разгрузочного жилета горсть гаек и болтов и, размахнувшись, веером посеял за насыпь. Хорошо кинул, далеко. Гаечки стайками разлетелись в стороны. Те, что летели вправо, вели себя согласно общепринятым законам физики, попадали на землю и остались лежать, послушные обычному земному притяжению. Улетевшие влево, примерно на середине пути утроили скорость полета и с глухим чмоком дружно всосались в бетон где-то за кривыми кустами. Не хилая грави-ловушка. К такой подойдешь ближе, чем можно, утянет за считанные секунды, хоть упирайся, хоть
словари для брута
цепляйся за что-нибудь.

     Колобок один раз наблюдал подобную картину. Зазевавшийся новичок с круглыми от ужаса глазами, безуспешно хватался пальцами за жухлую траву, но неумолимо быстро катился к страшной смерти в крепкие объятья. И долго стоял потом в ушах звонкий хруст костей. Пацан не успел даже вскрикнуть. А они стояли и смотрели, в тупом бездействии, потому что ничего уже не успеешь, никак не поможешь. Так что ход влево категорически отпадает.