Кто-то пригласил его войти, находясь по другую сторону двери.
Джонас выхватил револьвер.
- Да перестаньте, - послышался тот самый голос. Из-за левого
плеча Джонаса. - Незачем прибегать к оружию, мы же все друзья. Сами
знаете, находимся по одну стор ийподы и айфоны в продаже ону баррикад.
Джонас развернулся на каблуках, внезапно ощутив себя медлительным
стариком. Перед ним стоял мужчина среднего роста, плотного сложения, с
блестящими синими глазами и румянцем во всю щеку, свидетельствующим то
ли об отменном здоровье, то ли о выпитом вине. продам ПК и составляющие Его улыбающиеся губы
открывали маленькие зубки, спиленные на острие... конечно же, природа
не могла наделить человека такими острыми зубами. Одет он был в черную
сутану, в каких ходили святые люди, с отброшенным на спину капюшоном.
Поначалу Джонас подумал, что мужчина лысый, но потом понял, что
ошибся. Волосы он не стриг - брил.
- Уберите вашу пукалку, - продолжил мужчина в черном. - Мы все
друзья, говорю я вам... рука руку моет. Мы преломим хлеб и поговорим о
многом... волах, и цистернах с нефтью, и о том, что Фрэнк Синатра как
шансонье превосходил Элвиса Пресли.
- Кто? Кого превосходил?
- Вы их не знаете, да это и не важно, - вновь затараторил мужчина
в черном.
Не нравился Джонасу его голос, определенно не нравился. Такие
голоса, подумал он, доносятся через забранные решетками окна психушки.
Он повернулся. Посмотрел в зеркало и увидел в нем мужчину в
черном, который все так же радостно улыбался ему. Боги, да видел ли он
его живьем?
Да, но ты не мог его видеть, пока он этого не захотел. Я не знаю,
колдун ли он, но с магией точно знаком. А может, это маг Фарсона?
Джонас повернулся к мужчине в черном. Улыбка осталась, а вот
заостренных зубов как не бывало. Но они санитарно-техническое оборудование же были. Джонас мог в этом
поклясться.
- Где Раймер?
- Я послал его к юной сэй Дельгадо, порепетировать ее выступление
на празднике Жатвы, - ответил мужчина в черном, обнял Джонаса за плечи
и увлек к столу. - Подумал, что лучше нам держать совет вдвоем.
Джонас не хотел оскорблять посланца Фарсона, но прикосновение
этой руки вызывало отвращение.