Ой, не стоит".
4
Когда Сюзан двадцать минут спустя вошла в дом, от злости и
раздражения тетушки не осталось и следа: Корделия запрятала их
подальше, на самую верхнюю полку шкафа, к ийподы и айфоны в продаже ак прячут опасное оружие, к
примеру, револьвер. Она сидела в кресле-качалке, вязала, и на ее лице,
когда она повернулась к Сюзан, не отражалось никаких эмоций. Она
наблюдала, как девушка подошла к раковине, умылась холодной водой. продам ПК и составляющие А
вместо того чтобы вытереться полотенцем, выглянула в окно. И выражение
ее лица напугало Корделию. Девушке было явно на по себе, она буквально
не находила себе места. Корделия же относила все на счет детских
капризов.
- Хорошо, Сюзан, - заговорила она ровным, выдержанным голосом.
Эта девчонка и представить себе не могла, какими усилиями давался ей
этот тон. Для этого надо самой столкнуться со своевольным подростком.
- Что тебя гложет?
Сюзан повернулась к ней. Корделия Дельгадо восседала в
кресле-качалке, спокойная, как скала. В тот момент у Сюзан возникло
жгучее желание броситься на тетку и в кровь изодрать это тощее
лицемерное лицо, крича: "Это твоя вина! Твоя! Только твоя!" Ее словно
вымазали в грязи, более того, она сама стала грязью, а ведь
ничегошеньки не произошло. Вот что повергало ее в ужас. По-настоящему
ничего и не было.
- Это заметно? - выдавила она из себя.
- Разумеется, заметно. - ответила Корделия. - А теперь
рассказывай, девочка. Он полез на тебя?
- Да... нет... нет.
Тетя Корд все вязала, лишь ее брови поднялись: она ожидала
продолжения.
И Сюзан рассказала ей, что произошло, бесстрастным голосом,
задрожавшим только в самом конце. санитарно-техническое оборудование А тетя Корд начала успокаиваться.
Может, она волнуется напрасно, может, причина для тревоги только в
том, что девочка чересчур нервничает.
Новое платье, естественно, еще не закончили: хватало других дел.
Мария с рук на руки передала Сюзан плосколицой Кончетте Моргенштерн,
главной портнихе, которая без лишних слов увела ее в примерочную на
первом этаже: если бы непроизнесенные слова оборачивались золотом,
думала Сюзан, то Кончетта могла бы помериться богатством с сестрой
мэра, о состоянии которой ходили легенды.
Синее платье с бисером висело на безголовом манекене.