Линк еще долго стоял и смотрел на дорогу после ее ухода. Он должен был уйти. Он не был здесь своим. Даже если после этого была бы возможность близость с Алексой, он знал, что не может оставаться. Они были... ненормальны. Теперь он бы более ясно видел их голые черепа, презренное, вызывающее смех отсутствие волос, которое он так не любил в себе, чем парики, которые они носили. Каким-то образом он до нынешнего момента не осознавал столь полно... Все же он не может уйти, не сказав Даррилу. Медленно, с трудом передвигая ноги, он повернул обратно к дому. Подходя к боковому газону, он послал вперед неуклюжую вопросительную мысль. Что-то ответило ему из лаборатории в подвале, подозрительная, странная, волнующая вибрация на миг прильнула к его сознанию и отпрянула. Это не был Мак-Ни. Это был... чужой. Мак-Ни стал спускаться к двери подвала. Внизу он остановился, пытаясь разобраться в путанице ощущений после того, как он растопырил мысленные пальцы. Дверь была открыта. Мак-Ни лежал на полу с погасшим сознанием, кровь текла из раны у него в боку. "Чужой?" "Кто?.." "Сергей Кэллахан." "Где?.." "Спрятался. Вооружен." "Я тоже", - подумал Линк, сжав в руке кинжал. "Ты неопытный телепат. В схватке ты не можешь победить." Ладно, Линк ушел к своему племени кочевников и своей кочевнице-скво. В конце концов, психологическая установка, внесенная в мозг мальчика, оказалась сильнее, чем сильные расовые связи. Это плохо, ведь Линк обладал кое-чем, чего не было у многих Болди - прирожденная твердость, умная сила, которая могла здорово пригодиться в грядущие темные дни. Темные дни, которые еще можно было оттянуть, если... Марианна спала. Мак-Ни отогнал от нее свои мысли. После многих лет брака, они были настолько чувствительны друг к другу, что ее могла разбудить даже эта случайная мысль. И до тех пор, пока она не заснула, он не решался думать о конечной задаче. Между Болди не может быть секретов. Но это должно было оставаться в секрете - единственном секрете, который должен был дать Дэйву Бартону оружие против параноиков. Это был неразгадываемый шифр, который Мак-Ни искал уже два года. Это был секретный способ связи для Болди. Сейчас. Работать быстрее. Работать быстрее! Перо Мак-Ни ускорило свой бег. Он кое-что поправил в стоявшей перед ним машине, тщательно приладил несколько контактов и стал следить за нарастающим потоком энергии. Через некоторое время что-то появилось из маленького проема на одном конце машины: тонкая паутина проводов с несколькими плоскими изогнутыми приспособлениями. Мак-Ни снял парик, пристроил на голове шапочку из проводов и снова натянул парик. Взглянув в зеркало, он удовлетворенно кивнул. Машина теперь непрерывно производила эти шапочки для связи, достаточно было лишь загружать в нее сырье. Матрица, схема, была встроена в машину и в результате выдавала устройство связи, легко скрываемое под париком, которое, возможно, в конце концов будет носить каждый обыкновенный Болди. А что до сути устройства... Нужно было отыскать секретное устройство связи вроде не поддающейся перехвату длины волны параноиков. Сама телепатия - это просто трехфазное колебание электромагнитно-гравитационной энергии, выделяемой специфическим коллоидом человеческого мозга. Но телепатия, как таковая, может быть принята любым чувствительным мозгом, находящимся в связи с передающим. Весь фокус был в том, чтобы найти искусственный способ передачи. Мозг, определенным образом возбужденный электрической энергией, выдаст электромагнитно-гравитационную энергию, которую не сможет принять никто, кроме телепатов, поскольку приборов, настроенных на этот диапазон, просто нет. Но когда параноики получат такие сигналы, без дешифрующей помощи одной из шапочек Мак-Ни они не смогут уловить в этом кода. Потому что они будут слышать - ощущать - лишь помехи. Мог ведь и Жлобом за глаза прозвать. Вот только интересно, каким образом остальные тут свои прозвища получили?

     Этот самый вопрос, но уже вслух я и задал Баньщику.

     - Да просто все, - здоровяк рассмеялся. – Многие по фамилии, как Шишкин и Маслов, а кто по делам своим. Вот Герма у нас насобачился гермодвери в заброшенных бункерах вскрывать. Да так ловко, что никто и близко повторить не может. Мастер! А вот Тип-топ, как ты уже, наверное, дотом
информационные новости
кал, кликуху за свою присказку получил.

     - Не сцы, Угрюмый. Все будет тип-топ, - словно на бис, раздалось с той стороны костра.

     - Шуруп же вкручивается в человека, клещами не оттащишь, - продолжал Баньщик. – Ну, это ты уже и на себе почувствовал. Вот такие дела.

    

     Чего только не наслушаешься, коротая время до рассвета возле костра в компании опытных и не очень сталкеров. Конечно, о том, что со временем некоторые бродяги Зоны организовали что-то вроде кланов с пафосными названиями «Долг» и «Свобода», а так же непонятный «Монолит» слухи по всем городам и весям бывшего Союза бродили давно. Но Баньщик и его друзья рассказали мне много интересного. Например, о том, что «Свободу» основал один из бывших боссов «Долга», поссорившийся со своим компаньоном и напарником по первым ходкам в Зону. В че
заставки на рабочий стол
м уж там у них заключался конфликт одному Богу известно, но теперь-то понятно, почему эти анархисты сидят на бывших военных складах. А вот то, что этими балбесами так же как и долдонами из «Долга» руководит бывший вояка, показалось странным. Но странностей здесь и без того навалом. Начнем с того, что сама Зона – странное место.

    

     За разговорами я и не заметил, как из-за бугра, что терялся в тумане по левую руку от меня, выкатилось заспанное, подернутое дымкой солнце. Как будто кто-то сорвал с него теплое одеяло тумана, напомнив, что уже утро и пора на работу. Светило здесь тоже, кстати, было странное. По крайней мере, сегодня. У оранжевого диска, как у того
сложные инжинерные работы
блюдца, наличествовала ярко красная каемка, а центр был ослепительно белым.

    

     - Берлога Сидоровича вон там, - кивнул мне Тип-топ. Я подцепил лежащий рядом рюкзак и отправился на переговоры с местным авторитетом, которые не обещали быть легкими.

     Торговец напомнил мне нашего Сан Саныча - главбуха из фирмы, в доблестных рядах ЧОПа которой мне довелось проработать последние три года, и поэтому благоговейного трепета, как большинство новичков, перед ним я не испытывал. Бодаться с прикордонным олигархом пришлось битых полчаса. Он – мужик-то деловой, но и я в финансовых вопросах не одног
словари для брута
о слепого пса съел. В итоге торговец не выдержал и пошел на уступки.

     - Шибко ты борзый, - Сидорович, которого я постоянно называл Сидорычем, оторвал, наконец, свои клешни с закатанными до локтей рукавами рубахи от стола и, не вставая со стула-вертушки, потянулся к кодовому замку сейфа. Поколдовав над капризным механизмом, он достал из металлических недр обыкновенный белый конверт, из которого тут же с ловкостью фокусника извлек фотографию мужика с большими залысинами, впалыми щеками и бесцветными рыбьими глазами, смотрящими куда-то мимо тебя.

     - Но может быть эта вредная черта твоего характера тебе и поможет.